Когда нас в Остролуках очень сильно бомбили, одна сестра, Дуся Голубева, замолкла, молчит и всё. Приходит к нам комиссар дивизии и говорит: «Девчонки, ну вы хотя бы разговорите, что у неё случилось, почему она молчит, то ли в доме, то ли близкий кто-то погиб, в чём дело, почему она молчит?» Говорю: «Дуся, ну скажи нам в чём дело, что с тобой случилось, ведь мы же все за тебя переживаем, почему ты молчишь!» «Меня скоро убьют». «Господи, да не думай ты об этом, нас всех скоро убьют, смотри какая тут мясорубка!» «Нет, тебя не убьют, ты будешь жить долго». Вот тоже думаю: «Вот откуда она всё знала?», вот она всё предчувствовала, свою смерть предчувствовала. И вот в день, когда её не стало, налетает. Знаем мы, что вот-вот уже будет девять часов, начинают бомбить. Мы с подружкой спрятались под лавочкой, остальные девчонки в основном под печкой, печка – это вообще замечательная вещь была, они спасались очень, понимаете, под печкой, а Дуся лежит на кровати. Все зовут Дусю под печку: «Ни за что», мы со своей подружкой тоже просим её: «Ну иди ты под печку ко всем!» «Ни за что!» Отбомбили, дома нет, значит, чистое небо над головой. А мы со своей подружкой решили: «Да что нам эта лавочка даст». И уже слышим этот противный звук падающей бомбы, когда она падает – это ужасно противный звук. И мы выскочили и за поленницу дров спрятались, и мы вот таким образом сохранились, под печкой тоже люди сохранились, а Дуся лежит на кровати под открытым небом перерезанная напополам, всё.