Добровольцем в медсанбат

Сразу же после освобождения Солнечногорска, а «Выстрел» был эвакуирован, курсы все были эвакуированы в Кыштым на Урал, свободные корпуса. И вот здесь вышла из окружения 134 стрелковая дивизия, и они здесь проходили повторное формирование. Поскольку военкомат тоже был эвакуирован, военкомата в городе нет. Просто один человек вырвался оттуда, из Кыштыма, из военкомата, и с помощью властей местных они формировали эту дивизию. Они обратились в райком комсомола, чтобы помогли им подобрать в медсанбат двенадцать добровольцев, райком комсомола объявил набор. Заявлений полно, 144 заявления подано, они уже перестали даже заявления принимать. Из этих 144 человек двенадцать отобрали, в том числе, я попала. Когда меня не взяли в Смоленск рыть окопы, я думаю: «Что такое, все уже на войну работают, а я чего?» И я пошла, и за лето 41-го года я закончила ускоренные курсы РОКК – районное отделение Красного Креста. Так что у меня уже бумажечка была. Я, когда в часть прихожу, военные меня не берут. Мне ещё семнадцати нет, не берут, а я всё равно прихожу, думаю: «Как это так, райком комсомола меня рекомендовал, это неправильно, это я так считаю, это неправильно! Раз райком комсомола меня рекомендовал, значит должны меня взять!» Хожу и хожу. И вот приходит смотреть пополнение комиссар дивизии, комбат докладывает: «Товарищ комиссар, вот мы её не берём, а она всё ходит и ходит». Он говорит: «Ну ладно, в порядке исключения возьмите». Так посмотрел на меня и говорит: «Косы не стриги. Война войной, а женщина должна быть женщиной». Значит, медсанбат сформирован, но дивизия сформировалась тоже очень быстро. И в феврале мы уже выехали на фронт, и опять–таки без конца бомбят, в Калине наш эшелон разбомбили, и мы уже собственным ходом пошли. Идём на передовую, и так дальше продолжалось. И так всю войну топали всегда пешком.