Меня спасли корейцы

Лежу, думаю, вроде живой. Начал смотреть, где же кровь. Думаю, по мне должны были попасть пули. Посмотрел, кровь не течёт. Стал двигать руками, ногами, целы кости при ударе о землю или поломал. Смотрю, кости целы. Очень удачно. Правда, тело всё болит, удар сильный был. Потом на шее пощупал, огромная шишка. Головой, видимо, об камень ударился. Всё, решил подняться. Поднимаюсь, смотрю, встаю, всё, руками-ногами двигаю. Собрал парашют, скомкал его так на плечо. Решил спускаться. Спустился вниз, метров 300 шёл по склону. Конец леса. Вышел на равнину перед сопкой, на ровное место, где поле. Смотрю, впереди дорога. Решил идти в сторону запада, где находится железная дорога и шоссейная, где есть надежда попасть в руки военных. Всё, иду потихонечку. Вдруг прошёл метров 300-500, впереди справа слышу скрип. Ещё прошёл, смотрю, из леса выезжает на ослике. На нём тележка есть, там сидит кореец. Смотрю, держится, увидел меня, взялся за вилы. Я подошёл к перекрёстку, где, куда он подъезжает, он тоже подъехал. Остановились, смотрим друг на друга. Я думаю, надо объяснить, что я свой. Начал по-корейски говорить то, что нас учили. Ещё записи есть, что я свой. Смотрю, лицо не меняется, злой. Тогда думаю – как же сказать, чтобы он понял, что я свой? А тогда я думаю, вождя своего он знает Ким Ир Сена. Я показываю на него, говорю: «Ким Ир Сен хо?». Он: «Хо» «Сталин хо?» – «Хо». Оказывается, командующий, вожди страны спасли меня. Я говорю: «Пхеньян хо?» – «Хо». – «Москва, Москва, хо». Города тоже, значит, понимает. Всё. Заулыбался. Остановил, слез, подошёл ко мне, пожал руку, поднял меня, посадил рядом. Поехали. Приезжаем в деревню. Подъезжаем к какому-то дому. Он показывает – «слезай, иди туда». Встречают меня. Я снял ботинки. В носках захожу. Они посадили меня, потом принесли закуски, водочку поставили угощать. Были рады, что встретили русского лётчика. Всё. Показывает мне на капусту квашеную: «Попробуй». Потом на рюмку показывает. Я решил последовать указаниям. Взял квашеную капусту в рот и вдруг такой острый перец, что у меня всё отнялось во рту. Я дышу. Они захохотали. Оказывается, шутка была. На, показывает – выпей. Я выпил – хорошо стало, прошло это действие перца. Значит, ну, посидели, рисовал полуостров, самолёт свой. Показал, что, да. Ну, они поняли. Сообщили корейским войскам, те нашим. На другой день меня уложили спать на полу, постелили в этом доме, вроде матраца какого-то, положили, я заснул. Утром просыпаюсь, подъезжает грузовик, шофёр заходит, забирает. По-моему, ещё кто-то был, да ещё был. Они вдвоем забирают меня, подводят к машине, сажают наверх. Там чтобы лежать можно, но я сидел, такие скамейки. Всё, они говорят: «Смотри, если самолёт увидишь американский, стучи по кабине, чтобы мы в лес заехали». Всё, ну и самолётов не было, доехали до реки, до моста, переехали. И всё, а через две недели отъезд в Россию, всё война закончилась.