Мы не отступали

Мы и так не отступали ни шагу назад. Но дело вот в чём. Некоторые командиры рот меняли иногда позиции самостоятельно. А тут им сказали, что они не имеют права. Только если скажет им командир полка, а они уже не имели права. У них отняли эти права. То они могли сами, там, поменять, куда-нибудь не только отойти, а позицию поменять. Ну, может даже, там, куда-то отойти, а тут уже всё. Уже только если команда свыше. И нас построили. И нас ещё было много, я даже помню, после боя в Мариновке. Ой, такой бой был тяжёлый! Пока я постояла, а у нас шофёр только пришёл на войну. Обстрел начался, он даже сетку не снял. И поехал. А я-то осталась, я за сетку как схватилась, за маскировочную. Она же прям вот так была на машине. Я как закричала, открыли они мне. Я ж вот: «Суслин, ты что? Ты что, меня-то забыл?» А он: «А я думал, ты уже села». Такой был, Суслин, боялся. Но потом не стал бояться. Не знаю, вот такого страха не было. Почему? Я сама удивляюсь, понимаете?