В нашу избу поселился какой-то рыжий, высокий, долговязый немец, и баба Настя стала меня прятать в хлеву, потому что я жил в избе, когда он пришёл. И он каждый вечер перед сном набриолинивал брови рыжие, зажигал свечу, ведь света-то нет, эта свеча обжигала ему брови, а я смеялся. А Женя, дочь бабы Насти, пряталась от этого немца в избе, очень боялась. Так как я ухмылялся от того, что у него брови, он меня в угол ставил и стрелял из ружья поверх головы. После этого баба Настя меня стала прятать в хлеву, а потом в колодце, когда уже репрессии в деревне начались.