Я помню, как девушки приходили в избы и просили еду: картошку там, ещё что-то. В итоге оказалось, что они партизанки, и собрали всю деревню нашу на берегу речки, ну и казнили их. Нас специально согнали, я это помню, повесили девушек. А немецкий штаб был в школе двухэтажной, напротив нашей избы. И в один из дней, я не знаю, сколько прошло времени, три месяца или полгода, не знаю, взорвали эту школу. И они попрыгали со второго этажа в чём были, и мы тоже выскочили на улицу, и потом начались репрессии. Меня в колодце ещё с кем-то прятали. И бабу Настю вызывали на допрос, это я случайно узнал, потому что второй человек, не помню, как его звали, он в Симферополе жил и приехал в Одессу, рассказал потом в итоге, как пытали бабу Настю. Она нас не выдала, понимаете.