В Германии лежал в госпитале, и 8-го уже мая разговор пошёл по госпиталю. Слушали польское радио, поляки уже сообщали о том, что идут разговоры о капитуляции. Но уже, так сказать, мы чувствовали, что уже оно вот-вот кончится. Ну а 9-го числа уже, когда объявили официально, столько было радости, безусловно! Только такое ощущение потом, что, «ну, хорошо, вот война кончилась, мы воевали, а что ж теперь будем делать»? Больше делать, вроде, нечего.