Мы на третью ночь решили пойти все гуськом, а все мокрые, надели шинели, мы уже не свои нашли, а мужские, каски надели и гуськом все шли друг за другом по берегу Волги, а берег крутой. И говорит: «Вряд ли автоматчики всё время должны смотреть, и, возможно, нам удастся пройти». Мы действительно прошли вот эту зловещую Акатовку. А мы не ели, не пили ничего. Мы его просим: «Товарищ политрук, ну, разрешите, деревня показывается маленькая такая, мы в огороды огурцы или помидоры попробуем найти или что-нибудь ещё». Он говорит: «Будем проходить, потом мы это сделаем». И вот когда мы стали проходить, в деревне никаких огней не было. И один такой маленький домик к берегу был, двери и окна все открыты, ничего нет. И мы сидим там, он говорит: «Вот так». А мы все прятали свои комсомольские билеты, а он свой партийный документ. А там песчаная местность, на берегу сидели. Он говорит: «Мы пойдём сейчас». А у него пистолет с барабанчиком. Услышали сверху, кто-то говорит, что это сова, а кто-то – что это собаки лают. Потом смотрим, прям сюда к нам, к берегу Волги автоматная очередь. Всё было понятно, нас, наверно, обнаружили. Конечно, немцы, наверно. А начал пологий такой идти берег, и кустарнички маленькие. Он говорит: «Будем ползти в эти кустарнички». И вот ползли в эти кустарнички, сами приползли к немцам.