И вот однажды мы возвращались вечером к себе, а немцы драпают, машин много вокруг дома. И нас сразу остановил солдат, паненками называет. Очевидно, он поляк. А в это время подходит офицер и ему говорит: «Нехорошо с русскими паненками гулять». И пока он с ним там разбирался, тут рядом дом, крыльцо, и мы забежали. И они своих детей в комнате под полом прятал, они уже посадили своих детей, и нас туда посадили. А дом у них такой, что два входа было. Он русский, а жена еврейка, двое маленьких детей. И до сих пор, конечно, никто не знает, живые ли, удалось ли им как-то спасти детей или нет. А на утро, не на утро, просто тише стало – он нас перевёл в погреб на улице. А Ваня умудрился ногу сломать ещё. А утром дед пришёл и сказал: «Вот видите вы друзья какие. Всё, вставайте, вон идите, по бугру идут уже наши войска, танки и всё такое». И нам говорит: «Тут немцы вот в этой половине дома всю ночь шнапс пили, столько оставили пустых этих бутылок. Бросили свои рюкзаки, какие у них есть, и вы идите…» А мы с Валей-то у деда жили, а Маша через овражек жила. Он нам говорит: «Идите, мойте всё это от немецкой нечисти». И мы стали мыть.