Кладбище Порт-Артура. Кремации

Так что я там закончил и переехал на восток, на Порт-Артур. В Порт-Артуре я год был. На кладбище был, директором кладбища Иванов был, полковник царской армии. Там он командующего нашего одного просил ТТ, тот ему не дал стрелять. У нас были раньше револьверы системы «Наган», а он тоже не наш: он то ли бельгийский, то ли чей-то с той стороны. На кладбище был, на утёсе электрическом был, там похоронена одна женщина. И вот до сих пор помню, там написана надпись, кто написал – не знаю, уже не помню: «Спи, мой голубь сизокрылый». Одна женщина там похоронена и семнадцать тысяч наших солдат царской армии, на кладбище в Порт-Артуре. Там два города: новый и старый город. Так же, как в Цинчжоу. Вот Дайрен – город свободный был, туда все заходили, корабли там и всё. А этот Цинчжоу, там два города: старый и новый, и командный пункт там был на высотке, я помню. Ещё крематорий сделанный, я видел, как сжигают. Ой, страшно, как сжигают! Наблюдаешь там, как человека корёжит... Труп. Хоронят. Вы хотите своего родителя там или я хочу своего родителя. Кто умрёт – как хотите схоронить? Ну и в этом крематории сжигают. Ой, коробит, его стягивает всего. Там сгорит – пепел остаётся, потом его, эту тележку, оттуда вынимают, и приходят, в урну там кладут: куда, как, что. А то могут и развеять. Развеют по ветру.