Нас эвакуировать хотели несколько раз. Мы не хотели уезжать. Ну, куда? 5 детей, один только родился недавно, и ещё трёх лет не было другому, отец инвалид. А нам дали 24 часа, нам уже некогда было особенно собираться. Мы только самое нужное взяли и эвакуировались через Ладожское озеро по зимнему льду. И вот в грузовую машину нас посадили, я помню. Отец наш взял и так одеялом всех покрыл, лёгким одеялом, чтобы мы ничего не видели и всё. И кричат, и перед нами машина под лёд пошла с людьми. Я это сама не видела, народ кричал, и наша машина остановилась. В грузовых же машинах ехали на Лисий Нос, через Лисий Нос нас эвакуировали. Когда мы приехали, правда, в Лисий Нос, нам сразу продукты там дали, все обрадовались. И хлеба больше дали, и ещё чего-то. И у нас отец всем по кусочку дал, мы думаем: «Ой, столько нам дали, а нам только по кусочку даёт». А он что говорил: «Дети, вы видите, сколько людей поумирало?». Люди валялись мёртвые, объедались они. «И всё будет ваше. Поедите, немножко погодя ещё поедите. Они вон поели много, объелись». Многие очень умирали. Самое вкусное, что было во время блокады, когда в эвакуацию нас отправили на Лисий Нос, чечевичную кашу дали. Я вот до сих пор вкуснее чечевичной каши ничего не знаю. Сама пробовала варить, но не такая вкусная, какой та была. А вот как мы приехали в Лисий Нос, только надо было идти, но там чай, кипяток с чайником, кастрюлька, не кастрюлька, у нас был бидон. Вот туда давали эту кашу чечевичную, хлеб, там продукты. Только вот я не пойму, откуда знали там, сколько людей. Мы ходили вот вдвоём с Алей.