Блокада началась так: карточки дали, по карточкам получали продукты. Мы с мамой всё время ходили в магазин за продуктами, а продукты давали на каждую декаду по 10 дней. Принесём мы продукты с мамой, у нас отец же инвалид был, он ходил в корсете, не нагибался, его на фронт не брали. Папа уже сидит дома, 10 пакетиков бумажных уже приготовлено – на 10 дней все продукты разделят, чтобы на каждый день, не как некоторые в один день это съедали. Многие так и умирали. А у нас на 10 дней хоть и понемножку, но всегда всё было. У нас же пятеро детей было, бабушка была – у нас карточек много было, но рабочих карточек не было, только иждивенческие и детские. 125 граммов хлеба давали, ещё продукты, на детей там получше были продукты. Ну, во всяком случае, конечно, голодно было, но у нас каждый день хоть понемножку что-то было, мы что-то кушали. Мы жили на Пролетарской, 32, напротив диспансера. Жили на первом этаже, у нас было две комнаты, и у соседей две комнаты. У них была большая семья: так же, как у нас, пятеро детей. Вот мы, две семьи, жили в этой квартире. Воды никакой не было, мы за водой ездили на санках на Ленинградскую пристань, к лункам. Сестра, вот Аля была 31-го года рождения, мы с ней ездили: привязана кастрюля большая с крышкой, и черпали воду. И не один раз было, что, пока везёшь санки, они перевернутся с водой, обратно возвращались. Придёшь, там несколько этих лунок, а там уже подзамерзает, и доставали оттуда кружкой и наливали в эту кастрюлю. Вода только далеко, в день приходилось даже не один раз. Воды не было.