Кронштадт бомбили, и снаряды летели даже. Не только воздушные атаки, но и снаряды летели. В один день как раз тревога воздушная была, и мы побежали в бомбоубежище. Бомбоубежище было – Пролетарская, 17, в подвале там сделано. И как раз в этот день мы сидели в бомбоубежище, и на этот дом упала, ну, кто говорит, что бомба, кто говорит, что что-то специальное. В общем, весь угол оторвало. Мы сидели, такое сотрясение было, думали, что у нас уже тут дом завалился. Ну, мы были как раз в бомбоубежище, и упала не в том краю, где мы сидели, как бы объяснить… Мы сидели, например, ближе к выходу, а бомба упала в другой части дома. А когда уже мы вышли с бомбоубежища, увидели, что там части дома нет. Дом четырёхэтажный, он до первого этажа был разрушен. В общем, всей семьёй там сидели. И вообще мы сколько раз в свой подвал спускались, но у нас уже свой подвал запрещали – надо было в бомбоубежище ходить, а не в своём подвале сидеть, потому что там опасно, а бомбоубежище вроде как приспособлено для этого. У нас подвал там под нашим этажом, там же ничего нет: спустишься и прямо тут, и не сидели, а стояли.