Папу не взяли на фронт. Семья большая, если бы его взяли на фронт, потому что всех его братьев взяли. Двое остались только живы. Двое – мы не знаем, где, и папа умер от голода. Папа умер 25 января 42-го года. У нас все и в январе родились, и в январе умирали. Мы его завязали в простынь, значит, не завязали, зашили в простынь, на саночках отвезли, на Некрасовой улице где-то был морг, и мы его туда отвезли. Где похоронили? Я всё время ездила на Пискарёвское кладбище. Мама говорит, вроде, на Смоленском. Я ходила на площадь Победы, там музей блокады, там мне дали, что он действительно есть, всё, но захоронения нет. Это надо было ехать на Пискарёвское. Я ведь ежегодно ездила на Пискарёвское. Ну вот, в архив надо узнавать, на Пискарёвском узнать в архиве только можно.