Блокада. Смерть матери

Помню, уже во время зимы, зимой, тащили обычно по улицам умерших покойников. Помню, такие полосы зашиты, всё, и за верёвочку везли куда-то. Уже ближе к весне там, месяц не помню, мама совсем занемогла, уже стала почти как лежачая. Ну, видимо, она договорилась там с тётей, её звали тётя Таня. Она пришла, внизу оставила санки, такие большие деревянные санки. Помогла, в одну руку взяла меня, другой там немножко помогала маме. Мы жили на четвёртом этаже, спустились. Эта тётя Таня маме помогла лечь на санки, меня взяла одной рукой, а санки другой рукой и, значит, пошли пешком. Дошли до детсадика, и мама мне говорит: «Валя, ты иди, я в больницу. Как выздоровею – я тебя заберу». Запомнилось прямо. Я на неё смотрю: у неё такие большие слёзы, прямо как ручьём. Я как-то почувствовал, что, наверное, последний раз вижу маму, стал у тёти Тани вырываться. Она держит, я ей аж руку укусил. А мама: «Иди, Валя, иди, я выздоровею, приду за тобой». Ну, в общем, тётя Таня увела меня. И с той поры уже всё, уже я не знаю, когда, в какое время она умерла. И с этого дня детский садик для меня стал первым детским домом.