Бегство в лес

А когда в сорок третьем году мы уже знали, что наши наступают: уже были и перебежчики, и наши были, которые за нашими охраняли. Мы уже знали, что всех людей угоняют. Понятно – угоняют для уничтожения. Ну и люди стали уезжать в леса. Все: кто кучками, кто поодиночке, поехали в лес. Леса были такие у нас довольно-таки… Брянские леса их называют. Уехали в лес, уехали и с коровой, и с селеньями. Конечно, нас немцы нашли. Домой нас, в общем, пригнали. Уже в деревнях никого не было. Но эти немцы ушли – мы снова собрались, снова ушли. Недалеко от деревни в болото. Плёнки же не было, ничего же не было. Приезжали в лес, с братом я была, четырнадцать лет. Ну, довольно-таки рубили лапник от ели, делали шалаши. Сначала эти большие колья, делали шалаши. Так и жили. Варили на костре. Это сложно. Вот сейчас это палатка – и живи. Так в лесу жили. Вот мы первый раз жили две недели, а второй раз мы жили очень мало, по-моему, дней восемь, потому что вот мы только уехали, и нас сразу немцы застали.