Просто это отец вспоминает в своих мемуарах, что после расстрела Берии на каком-то очередном из заседаний Президиума, ну, так сказать, вроде была достигнута такая договорённость что ли между собой, так можно сказать, что «вот ужасная вся эта ситуация, всё удобно очень всё это на Берию свалить». Ну, не то что считая, что вот Сталин тоже в этом участвует, скажем, Никита Сергеевич просто считал это, в тот момент считал, что это не так, то есть он как-то каким-то образом это отдельно тут размежёвывал. И что просто такая, ну, государственная, партийная вернее скорее, именно, платформа что ли, что да, вот. Да я это, честно говоря, и сама помню, этот период, сама помню. Тогда Сталин был вождь и учитель, человек, который совершенно не подвергается никаким сомнениям. Ну вот, в моём представлении, как это всё разыгрывалось для простого народа. А такой вот злодей при нём – Берия. И надо сказать, что это вариант и версия, которая у Аллилуевой, у Светланы Сталиной в её книге присутствует совершенно чётко. И надо сказать, когда я эту первую книгу прочитала, где-то там тайком, под подушкой почти что, ещё в какие-то давние годы, я была потрясена тем, как беспощадно она пишет об отце. Вот это меня потрясло. Это не просто совершенно, но вместе с тем она, конечно, совершенно чётко пытается, вроде бы осуждая его, не то что осуждая, но просто раздевая его совершенно, вместе с тем говорит, что, так сказать, «пружиной был Берия».