Я хочу сказать, что у нас была вообще-то общевоенная подготовка. И топография инженерная, всё, и знания уставов, и знание всего вооружения, которое было в вооружённых силах нашей страны. В общем, нас там хорошо обучали, усиленно. Потому что там надо было быстро готовить по усиленной программе. Ну, чем мы там ещё занимались в Омске, на курсантах там лежали многие обязанности. На Иртыше баржи разгружать – курсантов бросали, вагоны разгружать на железной дороге – курсанты. Дальше, в прокуратуре нет конвоиров. В прокуратуре нет конвоиров, и меня направляют с другом в прокуратуру, с винтовками сопровождать арестованных в тюрьму. Представляете себе? А мне сколько лет тогда было, 18 лет ещё не было. А, было уже 18. И вот, значит, прокурор выносит решение, а там судили, я помню, интенданта, старшего лейтенанта, он проворовался, и при нас ему срывает прокурор петлицы и говорит: «Шагом марш в тюрьму!» И мы его с винтовками в тюрьму. Я знаю, где в Омске тюрьма и где прокуратура. Мы ходили в караулы. Под Омском были военные склады, и там караульные помещения. Нас учили, караульные цели неприкосновенны, стоишь на посту с винтовкой. И потом оказалось, что мы пошли в караул, а нам вместо винтовок системы Мосина дали японские. Значит всё, наше оружие уже пошло. Винтовки «Арисака», так что я знаю, что такое винтовки «Арисака» я держал в руках и ходил с ними в караул.