Подруга одна, она на год старше меня, она там красивая такая была, её оформили секретарём, где все заполняли какие-то документы на молодёжь, потому что нас хотели отправить сразу в Германию. Молодёжь. И она заполняли наши фамилии, отчества кому чего, когда. Её когда только наши освободили, её сразу застрелили наши. Что она была как предательница наша. Полицейские, как их называли, были, я их всех не знаю, хотя и из этой деревни, ну мы ж не особо общались. Если мы на улице на одной жили, так мы и знались, что вот это вот, это тот, а со всей деревни и не знали, тем более что у нас деревня ж очень была большая, два колхоза было в одной деревне. И вот два полицейских, которых я знала, были очень хорошие, а два – с другой деревни, с другого колхоза, как говорили: «Они самые плохие, вот они предают наших и выдают», вот кто бы знал, что я тут есть, выдавали, кто из девочек, нас вызывали в дом, где комендант сидел, заполнял наши имя, отчество, фамилии, которые готовили нас в отправку в Германию. А дом этот был, хата, как раз в центре деревни, где жила моя будущая свекровь и будущий муж. Но муж не был мужем, а учился, его не было здесь, а свекровь будущую мою выгнали с хаты, она жила в какой-то чужой хате.