После войны. Бедность

Жили очень скудно: ни керосина, ни света не было. Мы когда пошли в школу, учились при лучинке, а потом фитильки какие-то мама делала: на блюдечко масло наливала потихоньку и фитилёк из какой-то ткани скручивала пальчиками. Свет нам провели одновременно с радио – это уже был 48 год.Кроме кур ничего не было, потому что и гусей, и уток надо держать там, где водоёмы, а вода у нас была очень далеко. Возили воду домой в большой кадушке, литров на 40, наверное, а то и больше, в старинных тачках на двух колесах. Колеса большие такие были и большая деревянная кадушка с металлическим обручем.Когда победу сыграли, был очень голодный год. Люди ездили по деревням, меняли вещи на еду. По рассказан, но я и сама помню. У мамы было добротное пальто, и папа поехал его менять. И за это пальто в одной семье в деревне дали ведро свеклы. И это то, что папа привёз. Мама говорит: «Ну что же мне варить, из чего мне готовить? Картошки нет, моркови нет, свекла одна». Ну, мама варила что-то, что сама сочиняла: один чугун вёдерный был, она его поставит и говорит: «Какой-то брандахлыст я сварила». Миска была одна, ставилась она посреди стола, и деревянными ложками мы черпали из этой миски. «Миска» – это сейчас мы употребляем это слово, а тогда говорили «полумисек», и он очень большой был.