Однажды, это уже перед тем, как немцев погнать, заехал на велосипеде немец – я его видела, помню хорошо. «Матка, – пистолетом водит, – матка, партизан». Мама говорит: «Нету, нету, ушли». – «Куда ушли?» – «Не знаю, нету партизан», а папа в это время сидел в погребе. Немец-то плохо разговаривал, но родители всё-таки понимали, что он просит. Кадушка с водой была, мама набрала в неё воды, он достал из нагрудного кармана очень маленький кусочек мыла, упакованный в обёрточку, мама полила ему на руки, он руки обмыл, потом лицо освежил, и из этого же нагрудного кармана достал, в моём понимании, полотенце. Аккуратно вытер лицо, руки, сложил, опять всё это в карманчик положил, и на велосипеде поехал дальше, вперед, куда гнали немцев. Потом, наверное, дня через два, погнали немцев со Сталино тогда, теперь Донецк. И мама сказала: «Это разведчик был». Это был немец.