Женская доля

После войны мужское население не пришло домой, в том числе и папа. Папа, который в 42-м году узнал, что нас повезли в концлагерь, он сказал: «Мне теперь жить незачем», – и зачем-то, как сказал сосед наш, он стал высовывать голову, и конечно, сразу погиб. Он как раз был на Синявинских болотах, здесь страшные болота.Наши мамы работали, были необозримые поля – 20 километров кругом. Мамы нас переносили через ручьи, потому что мы были босиком: в школу, из школы. А вдовы России – они идут, поют на четыре голоса. Вдовы России, бедные женщины – им 27-30 лет, и никого, ни одного мужика. Представляете, это осознать только в возрасте можно, это уже какая жуть! Пели, на четыре голоса пели изумительно, великолепно. Ой, господи! И вот так прожили.