Ошибки, допущенные Хрущёвым в управлении страной

Ну, я боюсь матом, ругаться не хочу, но вплоть до этого. «Вы не разбираетесь, вы ничего не понимаете, вы не знаете» – и так далее, и тому подобное. А иногда это не в форме грубости, например, со мной. Когда я в комсомоле работал, он вызвал меня и говорит: «Займитесь кукурузой лично, изучите все книги, посмотрите на практике. Через некоторое время я вам учиню экзамен. И потом посмотрим, как вы экзамен сдадите по кукурузе». Значит, первое – я уже начал с того, что Пленум 57-го года не оценил полностью роль его. Это ему развязало руки, и я вам приводил... и ещё вот кирпич. Красный кирпич – ценный материал, особенно для села. Хозяйственные постройки, животноводческие фермы, дома из красного кирпича мы много строили. Он выступил против и добился этого – прекратили выделять ассигнования для кирпичных заводов, резко упало производство кирпича, а дома-то из кирпича лучше, чем из панели. А недавно, где-то в середине прошлого года, я по телевидению своими ушами слышал, что мы теперь собираемся, не знаю, купили или нет, закупать оборудование для производства кирпича на валюту, естественно, в Испании. Второе – он не стал считаться с коллективом. Единолично командовал, принимал решения – всё. Далее, он перестал встречаться с членами Президиума, секретарями ЦК. Например, на этом Президиуме, на заседании, некоторые выступали. Ну, например, Кириленко говорит мне: «За три года он мне ни разу по телефону не позвонил». Гришин: «В течение четырёх лет я добивался на приём, а он, – говорит, – меня не принял ни разу». То есть он уже не считался с мнением членов Президиума. Теперь – пытался он заигрывать с интеллигенцией. Но фактически что сделал? Смотрите: Академию архитектур ликвидировали, по его команде ликвидировали. Теперь стал угрожать публично: «Мы закроем, ликвидируем Академию наук СССР». Это ту Академию, которая уже больше двухсот лет. Закроем Академию! Выселение Министерства сельского хозяйства – и выселили. Надо с асфальта выселить, и переселили, по-моему, называется Вороново, что ли, под Москвой. Теперь он поссорился не только с крестьянами, но и с рабочими. Ведь на селе-то темпы пали. Год был один неурожайный. Один год неурожайный – 63-ий. Но вместо этого сразу подняли цены. Начались кое-где забастовки рабочих. С крестьянами – в начале отпустил цены на бензин, на автомашины, на тракторы. Проходит год – немедленно возвратить и деньги, и закупленную в МТС технику. А у них на счетах нет денег. «Давайте на селе строить только пятиэтажные дома». Это значит – без сараев, без подсобного хозяйства. Планирование. Да, темпы роста экономики стали бешено падать. Они уже дошли до менее чем четырёх – национального дохода, менее четырёх процентов в год. Планирование запутали. В течение великого десятилетия, как называют, ведь смотрите, сколько было планов разработано. Пятилетний план. Семилетний план. Пятнадцатилетний план. Двадцатилетний план. И в двадцатилетнем плане два десятилетних плана. И к 80-му году – это с 61-го до 80-го года – в 1980-ом должен быть построен уже коммунизм у нас. Ну, вы знаете, это хорошее. Я могу цифры называть всё, к чему это всё привело. Поссорился с армией. Ведь армия у нас (нрзб), вплоть вот до того, что на заседаниях: «Вы бездельники! Вы ничего не делаете!». И какие только термины он в отношении армии не применял. Итак, с интеллигенцией рассорился. С рабочим классом рассорился. С крестьянами рассорился. С армией поссорился. С партийным аппаратом – он не считался с ним. И в верхушке руководства партии, с членами Президиума, его уже не воспринимали. Да его и в народе не воспринимали. А тот, кто сейчас пишет многое о Хрущёве, что, видите ли, жалко и так далее, – не все объективно пишут. Потому что его уже не воспринимали.