Трауберг рассказывал тоже и папа, что был просмотр, ну, до Кремля, просматривали в каких-то там залах, и потом привезли картину в Кремль, где был просмотр. И во время просмотра было очень много замечаний от Калинина, я не помню, в общем, от Берии. Ну, там много – что не так одевались, не так разговаривали большевики, когда они в своё время. И Трауберг, Козинцев пытались защищать, объясняли что-то. И, в общем, приговор… Ну, приговор, наверное, слишком, другое слово. Когда они уже собрались уходить, тогда Сталин сказал что-то, и в конце у него были слова: «А Максим хорош, хорош Максим». И вот это как бы дало картине. Потом, что перед этим даже смотрела комсомольская ячейка вся, и Козырев, он ещё был жив тогда. Вот они тогда рассказывали, что окружили Трауберга, Козинцева, по-моему, папа там был. Прыгали вокруг них и говорили: «Вы себе даже не представляете, что вы для нас сделали, вы себе даже этого не можете понять, что вы сделали для нас». Вот ещё резюме Иосифа Виссарионовича.