Дай Бог, чтобы таких людей было больше

Вы знаете, он человек, у которого всего много – большое сердце, добрый, человечный, конечно, невероятный патриот. Вот дай бог вообще, чтобы побольше таких было. Удивительно справедливый, работоспособный невероятно, такой досконально всё изучающий, верный такой человек – вот надёжный, понимаете, надёжный, добрый человек. И, конечно, очень высокого интеллекта, очень высокого интеллекта, очень высокого. Надо сказать, что он был уже совсем физически никуда, но тем не менее интеллект у него сохранялся. Видимо, у него не было атеросклероза сосудов головного мозга, потому что, мне кажется, у него голова всё время работала, работала, работала. И на людей работала. Вы знаете, за два часа, по-моему, или три, может быть, до конца жизни мы у него были. И потом я уже осталась немножечко и уехала. И он мне даёт список вот большой такой. Я говорю: «Что это?» Говорит: «Знаешь что, съезди к Петру Васильевичу, этот министр у нас был авиационный. Надо, там награждение ожидается, чтобы не забыли кого-то. Я боюсь, кого-то забудут. Посмотри, вот прочитай при мне, всё ли ты поняла. И прям завтра поезжай, отдай Петру Васильевичу этот список. Скажи, что я просил, чтобы никого не вычеркнули». Даже в такой момент. И такой широкий интересы, опять же. Перед тем, как он мне дал эти листы, он просил включить телевизор. А шёл съезд. Он внимательно смотрел и обнаружил, что двух генсеков нет почему-то на съезде из каких-то стран, Африки что ли. Он говорит: «Что же такое? Они не едут. Почему они не приехали?» То есть его как-то всё интересовало. Понимаете, у него был огромный диапазон интересов, колоссальный, колоссальный.