Мои роли в театре

Наверно, каждая роль любима, потому что, да, особенно женщины, да и особенно возрастные, бывают как-то обделены. Мужская часть как-то всегда более задействована. Ну, вы знаете, вот если всё вспоминать, да я очень многое любила, я очень любила играть, для меня, в общем, немножко неожиданную роль уборщицы в «Фабричных девчонках», который делал Боря Щедрин. Но Боря Щедрин такой замечательный режиссёр, что он так всё выстроил и так всё сделал, что это, ну, как говорил небезызвестный персонаж: «Майский день… Именины сердца». Я обожала играть в «Как важно быть серьёзным». Во-первых, всё было выстроено Хомским замечательным, но у меня был замечательный партнёр – Анатолий Михайлович Адоскин. И когда вот я смотрела в его глаза, и когда Хомский говорил: «Нет, ну, понимаете, конечно, она немножко в него влюблена», я говорю: «Да я уже, по-моему, не немножко, а…», мы смеялись. А он был невероятно трогательный. И мне кажется, что вот этот дуэт у нас тогда с ним получился. Я ему очень благодарна за это, потому что этот человек невероятно трепетный, невероятно любящий искусство. Ну, сейчас вот – «Невеста замужняя». И я вам должна сказать, что там довольно трудный текст. Ну что вы хотите, Хмельницкий, Шаховской и Грибоедов. Причём, где Грибоедов – Грибоедов. Те, как говорит Шурик Ширвиндт, пожиже авторы. Но дело в том, что Евгений Жозефович Марчелли, во-первых, у нас была замечательная атмосфера сразу на репетициях. Он очень доброжелательный, он очень любит актёров. Иногда, может быть, кого-то и наподдать надо, ну, как-то он это почему-то не делает, хотя зря. И вы знаете, вот это так у нас сложилось. Когда я чувствовала, как, причём он мало делает замечаний, но я вдруг где-то схватилась за голову, и он кричит: «Вот». И вдруг я понимаю, что я должна к этому прийти, понимаете? Вся наша компания, которую собрала наша актриса – и ассистент режиссёра впоследствии – Танечка Родионова, вот мы все с удовольствием бежали на репетиции. Ну и потом удовольствие – быть в партнёрстве с собственным сыном, уже хорошо, понимаете? Хотя кто-то меня спросил: «Ну а вот как вот? Он ваш партнёр?» Я не могу сказать, что совершенно забываю, что он мой сын рядом, но в общем, где-то это уходит, потому что остаётся только партнёрство. И так со всеми. Я надеюсь, что мы это и продержим дальше, потому что все те, кто приходят, и говорят очень смешную вещь: «Ой, как хорошо, спектакль такой добрый, он такой, нету тут ни злобы, ни каких-то интриг». Ну, интриги есть, как всегда, во всём, такие, но это, говорит: «Ну, мы, знаете, мы вот, мы получили радость от этого спектакля». Ну и мы находимся от этого в блаженстве.