Тетя Люся

А через день по репертуару стояла «Ханума». Вместо Копеляна уже был введён другой актёр, потому что он долго болел. Вот. Ну а Люся, народная артистка СССР в главной роли. Естественно, театр предложил отменить спектакль, заменить его и так далее. Но надо знать актёров. Они не отменяют ничего, что бы ни произошло. Публика не должна страдать. Люди пришли, им должно быть, тем более это комедия. Люся сказала, что она будет играть. И она мне потом сказала: «Ты знаешь, - говорит, - я так сопротивлялась, когда ставили спектакль, что выходная ария, ну, выходная песня Ханумы была плюсовкой записана, фонограммой, я только рот открывала. Потом уже все пели живьём, да. Потому что я иду из глубины сцены, микрофонов этих не было же. И Товстоногов сказал, что будет неслышно». Говорит: «И тут я возблагодарила Бога, что она записана, потому что я выхожу, меня не было уже в городе, я выхожу, иду из глубины сцены, звучит эта моя песня, я открываю рот, и я вижу, что зал встаёт». Говорит… Ну, понимаете, да, что просто перехватывает дыхание и всё. И зал встал, и пока она не допела, весь зал стоял. Всё, дальше она взяла себя в руки. И надо сказать, что общение вот с моей второй мамой, как я её называла, тётей Люсей, оно было, конечно, очень жизненно обучающим, потому что она казалась всегда очень лёгким человеком. И после смерти Ефима Захаровича она, конечно, чудовищно переживала. Вот каждый день, когда у неё не было репетиций или каких-то дел, заканчивалось у нас «скорой помощью». Это, то есть это было не лицо, а блин от слёз. Но если ей надо было выйти, я вот просто видела, это просто вот для любого человека, а для женщины это просто грандиозный урок, как берут себя в руки при огромном горе, да. Вот у меня на глазах человек себя, что называется, приводил в божеский вид: лицо, состояние, всё. Красилась, укладывалась, серьги. И с прямой спиной выходила из дома. Ну, естественно, вокруг: «Ну, только мужа потеряла, да, а вон фифа разоделась, да». Старушки-то у подъезда и в Питере были, не только в Москве, да. И тем не менее вот она умела это делать. Конечно, это опыт всей жизни: это они прошли войну, прошли блокаду.