Жизнь без отца. Угличский сыр

Мама, ну, папа зарабатывал, всё-таки деньги зарабатывал, а мама продавала, мама готовила, у нас корова была и овцы, шерсть своя. Там одна овца, бог знает сколько. Корова, овца. Свинью обязательно потом закалывали. И всякая живность была такая. Мама зарабатывала, да. Она делала свои сыры. У нас в подполье на кухне был вход, где было достаточно холодно. Она делала сыры по 40 головок за это время, пока корова давала молоко. К лету подвешивала в подполье, а летом продавала дачникам. В Угличе, потому что Волга делала изгиб, который мы называли косой. Там был песочный пляж с мелким чистым песком, где мы ходили купаться и загорать. Приезжали дачники, снимали жильё, а на рынке на большой стороне мама постепенно продавала сыры. Это были деньги за сыры, которые были с ноздрёй, как мы говорили, очень хорошего качества. Когда она их делала, в доме стоял такой ужасный запах. Делала на каком-то телячьем желудке, точно уже не помню. Этот запах в детстве остался у меня в памяти. Позже, уже спустя много лет, когда я стала певицей, меня министр молочной промышленности Антонов, который был в Москве министром мясной и молочной промышленности и имел институт сыроварения в Угличе, пригласил. Мы были знакомы по Дому Дружбы, где я давала концерты. Однажды он сказал: «Евгения, в этот раз поедешь на концерт, будешь жить в моём пансионате». Он поселил меня и концертмейстера в своём замечательном пансионате, где нас прекрасно кормили. Когда возвращалась в Москву, со мной в купе ехал научный сотрудник из института сыроварения. Разговорились, он спрашивал, что я делала в Угличе. Я рассказала, как мама делала сыры. Он попросил рассказать подробнее, но я объяснила, что в детстве не предавала этому значения, а мамы уже не было, поэтому я ничем не могла помочь. Однажды в Москве, покупая сыр, увидела «Угличский сыр», который продавался в советское время. Вот такие воспоминания у меня остались.