Поступление в московскую консерваторию

И постепенно Сарра Теодоровна довела меня до того уровня, что включила в концерт, который делали на Волхонке, в клубе, где занималась Брагинская с учениками. У меня были свои дела, тем более я на Метростроевской ещё жила, поэтому мне было удобно добираться. Я работала в поликлинике, а вечером ходила в самодеятельность. В итоге она включила меня в один концерт - ноги тряслись, губы тряслись, но я пела. Я подружилась с сопрано, она была химиком, но очень любила петь, была очень музыкальная. Мы с ней подружились, и с Брагинской делали дуэты. Однажды был смотр в колонном зале Дома Союзов самодеятельных коллективов и солистов. Я была назначена туда, и когда спела, получила первую премию, первое место. Меня вызвала за кулисы Степанова, солистка Большого театра, народная артистка СССР, и сказала: «У вас очень хороший голос, и вы очень хорошо поёте, и слух у вас хороший, музыкальный - вам надо поступать в консерваторию». Я ответила: «Ой», ведь у меня был большой перерыв, а там нужно было сдавать экзамены по истории и музыкальным дисциплинам, а я уже окончила училище по вокалу. Я работала в поликлинике, и в советское время самовольно не уйдёшь с работы - директор должен был отпустить. Я рассказала Борису Петровичу, он понял, директор тоже понял и сказал: «Надо на вечернее отделение». Я согласилась: «На вечернее отделение я тогда могу». Он ответил: «Попробуйте. Если всё пойдёт нормально, я вас отпущу, если нет - не отпущу». Я работала и вечером ходила в самодеятельность. Я поступила. Как ни странно, у меня всегда были хорошие оценки по русскому и литературе, в общем-то я хорошо училась. Всё всплывало в памяти, и когда нужно было написать сочинение по русскому, я написала нормально, получила хорошую оценку, хотя после такого перерыва в школе это было удивительно. Я сказала, что музыкального у меня нет, тогда директором консерватории был Свешников. Когда я спела пробу в большом зале консерватории и был экзамен по вокалу, я исполнила «Ой, цветёт калина в поле у ручья». Это был мой репертуар, на слух я знала, как надо. Голос отвечал, дыхание работало. Багинская хорошо научила меня владеть дыханием, поэтому голос звучал полноценно и объёмно. Я была принята, но руководство, с разрешения директора, меня прослушивало, как маленького ребёнка. Сыграют мелодию, чтобы я исполнила на слух, ритм, простучат, чтобы я повторила. Меня взяли в консерваторию на вечернее отделение на таких условиях. У меня был очень красивый голос, так все считали. Всегда меня определяли именно так. Это действительно так. Свешников гордился мной. Таким образом, я стала студенткой первого курса вечернего отделения консерватории.