Борис Тищенко – ученик Дмитрия Шостаковича

Он был учеником Шостаковича. Дело в том, что Борис Иванович поступил в консерваторию сразу на два факультета – на фортепианный и на композиторский. И на первом курсе, поскольку он писал очень левую музыку… Это слишком современная, и она была современнее всего, что писали, наверное, в мире. Конечно, профессура не приветствовала такую сложную, им незнакомую, немыслимо новую музыку. Они его выгнали. Он был горд этим: мол, они ничего не понимают, ещё будут меня просить учиться в консерватории. Потом Волошинов его, конечно… Он остался только на фортепианном факультете и год учился очень серьёзно играть на рояле. Много произведений освоил. Репертуар у него вырос, и он никогда не жалел, что судьба подарила ему такой год. Потом он стал учиться у Волошинова, и был концерт, по-моему, на пленуме Союза композиторов в Москве, на котором всех этих людей – Владика, Борю, Яблокова, по-моему, Гену Белова – услышал Дмитрий Дмитриевич. Ему настолько понравился этот выпуск, а Боря, наверное, особенно. По крайней мере, он сам так говорил. Он стал преподавать в аспирантуре. Таким образом, Боря первый год просто ходил к нему на занятия, а потом уже поступил в аспирантуру и учился у него ещё три или четыре года. Так что он действительно учился у Дмитрия Дмитриевича. Потом у них была переписка, они стали коллегами и дружили очень. Очень смешно Борис Иванович рассказывал, как он узнал, что он друг Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Когда были сильные гонения на Бродского, когда тот уже, по-моему, сидел то ли в Крестах, если не ошибаюсь, Боре позвонила мама Иосифа. Они всё время были друг у друга, и Боря хорошо её знал. Она сказала: «Боренька, вы понимаете, мы когда-то даже...» В общем, она где-то училась с Дмитрием Дмитриевичем. Она очень попросила Борю позвонить Шостаковичу и попросить как-то облегчить судьбу Иосифа. Дмитрий Дмитриевич сказал: «Да, да, да, я обязательно позвоню через какое-то время». Боря сразу же побежал в дом и сидел вместе с мамой Бродского. И вдруг раздаётся звонок, и Дмитрий Дмитриевич говорит: «Здравствуйте, это говорит друг Бори Тищенко, Дмитрий Дмитриевич Шостакович». Представляете, как это было трогательно для Бори. Дмитрий Дмитриевич действительно помог Иосифу – как мог. По крайней мере, это был единственный человек, который сумел это сделать. Он был очень строгим педагогом, Дмитрий Дмитриевич. Потому что, скажем, будучи, по-моему, на первом курсе аспирантуры, Дмитрий Дмитриевич задал ему какое-то сочинение. А Боря познакомился с Мстиславом Ростроповичем, и тот заказал ему концерт для виолончели. Боре так понравилось это общение, что он взял и стал писать концерт. Дмитрий Дмитриевич страшно обиделся. Он сказал: «Да, вот вам что ни скажут, вы всё пишете, а как наш план?» Потом Дмитрий Дмитриевич дал Боре очень интересный урок. Боря писал этот виолончельный концерт для виолончели с семнадцатью духовыми и челестой – то есть струнных не было, только духовой оркестр. Дмитрию Дмитриевичу казалось, во-первых, что духовые будут заглушать виолончель, а во-вторых – это уж слишком нетрадиционный состав. И он написал другую партитуру этого концерта – со струнами – и подарил Борису Ивановичу. Сейчас есть две редакции этого концерта: Бориса Ивановича и Дмитрия Дмитриевича. Представляете, педагог, мэтр, написал свою партитуру этого концерта. Он всегда очень волновался о Боре. Он всегда, как мог, помогал ему. Переписка, книжечка «Письма Дмитрия Дмитриевича Шостаковича», которую Боря сделал и издал – она гениальна совершенно. Видно, насколько они обожали друг друга, насколько пытались помочь друг другу. Очень трогательно читать эту книгу.