Я работал тогда в Институте организации, механизации техпомощи строительству, ЦНИИОМТП, и занимался бетонными работами. Ну, поскольку всё было кутерьма такая – кто чего, где какие дела, – то был дрейф мой из одной группы, занимающихся чем-то, в другую. Я работал в области бетонных работ, а тут атомная станция. Какие там бетонные работы, всё, понимаете? Вот стали разбираться, что мы можем сделать такого полезного. Были какие-то проблемы, которые надо было им решать на производстве. Я как раз был не атомщик, я был бетонщик. Конструктивно это специальное сооружение. Очень сложное. Очень сложное. И, конечно, там большая специфика конструктивная. Ну, прежде всего, вот эта станция Нововоронежская, она станция была ВВЭР – водо-водяной энергетический реактор. Вот специфика её в том, что в случае какого-то ЧП весь пар должен уйти в свисток и гудок. Понятно? Аварийная ситуация на станциях атомных – это супер ЧП. И вот люди, которые занимались тем или иным видом станций, основные у них аргументы были – это конструктивные особенности станции, при которых, как бы, не нагадили там, ничего не произойдёт плохого. Нововоронежская предусматривала закрытие аппаратного отделения всё стаканом герметичным. То есть, если что-то долбанёт, то стакан всё удержит. В принципе, так и было. И мы делали оболочку. Я был связан с оболочкой, которая заключала в себе весь этот радиоактивный хлам. Понятно. Ну, это всё. И, конечно, мы не имели аварий таких на ВВЭРе. ВВЭР – это водо-водяной энергетический реактор.