Дружба Бориса Тищенко с Иосифом Бродским и Анной Ахматовой

Чтоб не нравились – здесь таких работ не было. А в стол, конечно, были. Когда он написал «Реквием» на стихи Анны Андреевны Ахматовой, этот реквием не был исполнен лет восемнадцать, по-моему. И первым исполнителем был, кстати, по-моему, Эдуард Серов со своим волгоградским оркестром. А уже потом он же приехал в Петербург, в филармонию. Да, и познакомил Бродский его с Анной Андреевной. Как-то раз Иосиф просто взял его за руку и повёл к ней домой. И тогда же она дала, чуть ли не рукописный листок своего «Реквиема». И Боря захотел писать на эти тексты. И, в общем, она так хорошо… Бобышев там был, ну, в общем, вся эта молодёжь литературная. И Боря, как бы, навсегда запомнил эту встречу и эту величественную Анну Андреевну Ахматову. Как она с ним разговаривала: «Пишите нас, конечно, пишите, я буду очень рада». В общем, это благодаря Бродскому есть такое дивное сочинение у Бориса Ивановича. И всё-таки он познакомился с Анной Андреевной. А с Бродским они вообще очень дружили. Бродский… тогда, знаете, было очень модно – когда Борис Иванович в консерватории учился, причём даже на самых первых курсах. Тогда Владик Успенский организовал такие вечера, литературно-музыкальные, где молодые поэты, никому неизвестные, и совсем молодые композиторы играли свою музыку вперемешку – то музыку, то стихи. Тогда же у них был Яша Гордин, тогда же был Иосиф Бродский. Да, практически все… Я сейчас просто не могу вспомнить, но все-все ныне очень известные поэты. И всё это делал Владик Успенский. Так Боря и познакомился с Бродским. Это на него произвело совершенно фантастическое впечатление. Он вдруг стал говорить маме, терзал её своими письмами и при встречах, что гений – Бродский. А зачем тогда он, что да, да, мы все – никто в сравнении с ним. На что мудрая мама сказала: «Знаешь, Боря, ты худо-бедно можешь написать стихотворение – да ты и писал их в юности. А вот Иосиф, он не может написать не то что симфонию – он даже песенку не может написать. И потом, смотри, какой он начитанный, как он много знает. Посмотри, как он в литературе, какой он профессионал. Ты должен учиться у него этим качествам, а не разводить тут нюни». Так что мама очень жёстко, но очень справедливо ему всё это рассказала. И потом они стали очень дружить. Очень часто Иосиф был у Бори в гостях, потому что Борис Иванович жил тогда на Никольской площади, прямо напротив храма. И много стихов есть у Иосифа, которые описывают это – поворот трамвая, визг тормозов, диабаз… Всё это тогда так было. И во многих стихах у Бродского есть что-то, что на эту квартиру просто даёт такой свет. Потом у Бори была такая девушка, в которую он был влюблён – Марина Басманова. Она была художницей, очень хорошей художницей. Их отношения были очень сложными всегда. И как-то на какую-то прогулку Боря пригласил Иосифа, и в конце прогулки – это пишет сам Борис Иванович в своих воспоминаниях – уже Иосиф носил на руках его Марину. Отбил – это дословно слова Бориса Ивановича. Мне Борис Иванович всегда рассказывал, что тогда он был влюблён в Марину. Он фактически написал симфонию «Марина», потому что там было аж три Марины в симфонии – в разных частях. Но он никогда не представлял себе, что свяжет свою жизнь с Мариной Басмановой. Он знал это всегда. Может, поэтому они сдружились ещё больше с Бродским.