Работы Николая Черкасова в театре

Он репетировал дома. Ну, во-первых, так сказать, читал там, учил. Я помню, что он ходил, так сказать, по участку в Комарово, повторял, бормотал вот это всё. Часами просто вот отрабатывал интонации, всё. Конечно, конечно, а как иначе? Меня брали на все премьеры. Спасибо ему. И в общем, я должен сказать, что я застал самую лучшую работу отца в театре – это спектакль «Бег» по Булгакову. Это был 60 какой-то, не, по-моему, 56-й год. Это тогда была практически первая постановка Булгакова. И вот это было, было замечательно. Отец пробил этот спектакль, потому что Булгаков был запрещён. И когда, значит, уже был готов спектакль, его запрещали, отец сказал: «Давайте позовём рабочих Кировского завода, узнаем их мнение». Ну, рабочие Кировского завода, любимый артист, бесплатно пришли в театр – очень всем понравилось. И после этого спектакль пошёл уже, пользовался бешенным успехом. Ну, конечно, это было творчество. Но это не исключает работы, поскольку без работы, конечно, что сказать... Он же много, много играл в театре. Последние роли скупого, он играл скупого, это по, «скупой» по Пушкину, «Маленькие трагедии». Там же вообще была ужасная история, когда он был уже, так сказать, не очень здоров, он забыл о спектакле. Шли «Маленькие трагедии» из трёх частей: «Скупой», «Пир во время чумы», «Пир во время чумы» и «Дон Жуан». Ему звонили, он в Комарово. Звонят ему в Комарово: «Что, что такое?» А уже начинается спектакль. Он, бедняга, идёт. Астма, он не может быстро ходить. Он пытается остановить какую-то машину, чтобы его довезли. Там смеются, что там полкилометра идти. И вот он мчался туда вот, на поезд. Там переставили, переставили «Скупого» на конец спектакля. И он, так сказать, успел. Но смешно, что до этого в театре прорабатывали актёра Родионова, который опоздал на спектакль. И отец очень его осуждал. Поэтому, так сказать, он веселился, что его Бог наказал тут же, буквально очень скоро сделал это.