Почему Михаил Нестеров не написал портрет Николая Зелинского

Если говорить о более поздних годах, уже которые в какой-то степени на моей памяти. Я ребёнком прекрасно помню Михаила Васильевича Нестерова. Они с отцом дружили довольно давно, но когда я застал Нестерова, мне тогда было лет 6. Это было как раз незадолго до начала Великой Отечественной войны. Михаил Васильевич часто бывал у нас, очень хорошо относился к моей покойной маме Нине Евгеньевне Зелинской. Она была по образованию художница. И представьте себе, он очень хорошо отзывался о её творчестве. Да, и вот мама, зная прекрасно, что в тот период Михаил Васильевич был вынужден переключиться с религиозно-духовных тем на более мирские, ну, в частности, вы знаете, он писал портреты блестящие, замечательные и Павлова, многих других, и вот она, зная это и как бы мечтая о том, что Нестеров напишет портрет моего отца, она как-то ему сказала незадолго до Великой Отечественной войны, это было при мне: «Михаил Васильевич, а почему вы не напишите портрет Николая Дмитриевича?». Знаете, что он ответил? «Очень красив, зацепиться не за что». Представляете? Это вот в нестеровском стиле. Его творчество такое православное, благостное, особенно вот это его первый знаменитый период творчества достоевских времён. Но он был очень резкий, иногда очень желчный человек. И вся эта благостность, она в творчестве выливалась, но в жизни это было нечто другое. Но к великому сожалению, к великой грусти, он умер то ли в конце 1941-го, то ли уже в 1942-ом году, когда мы уехали из Москвы. Он почему-то не уехал.