Мои детские воспоминания об отце, Николае Дмитриевиче Зелинском

Мой отец был человеком, конечно, необычным, мягко говоря, нестандартным. И он был таким необычным для всех, кто с ним сталкивался, а уж тем более для близких людей и для ребёнка. Ну, что я могу сказать о своём впечатлении, самом раннем? Ну, наиболее сильное впечатление заключалось в том, что я, мы его, всегда ожидали его возвращения с работы. Что это была за работа. Ведь у него квартира его на Никитском переулке нынешнем, она примыкала к старому зданию университета, не просто к зданию университета, а к его химическому корпусу. Это огромная территория, где там порядка четырёх тысяч квадратных метров, двухэтажная, ещё построенная в середине 19-го века. И там располагалась его химическая лаборатория. И ещё до его переезда в Москву в 1893-м году там это был, уже тогда был химический корпус университета, самая старая часть которого была заложена ещё в пушкинские времена в 1836-ом году. Вот там как раз находится квартира отца, где сейчас музей. И вот расписание его жизни в значительной степени зависело от того, как идут его химические исследования. И если эти химические исследования требовали его присутствия там в течении длительного времени, он мог до позднего вечера оставаться в лаборатории. Ну, все мы обычно его где-то ждали часов в 7-8. Открывалась дверь, у него был свой ключ. Квартира примыкала, кстати, вот удобство работы, квартиры примыкала к химической лаборатории. Достаточно было повернуть ключ и войти уже в квартиру. И вот я помню, я совсем маленьким ребёнком, не помню, сколько, наверно, было года, года 3-4, всегда знал звук этого ключа, которым он отпирал дверь в свою квартиру, в свой уже квартирный кабинет. А поскольку там (в квартире были, нет, не в квартире) ему приходилось, чтобы пройти в свою лабораторию, преодолевать несколько лестничных таких маршей, и там постоянно бывали сквозняки. И вот для того, чтобы он не простудился, моя покойная мама всегда ему накидывала на плечи плед, такой большой, старый, тёплый шерстяной плед. И он когда возвращался домой, он всегда укрывался этим пледом. И вот я, когда он входил, открывал дверь, когда он входил в свою квартиру уже, я кидался навстречу забирался под этот плед, и вот так мы с ним вдвоём шествовали уже к столу там обедать или ужинать, я уж не помню что, очень часто, что просто ужинать, потому что он там оставался иногда подолгу.