Слёзы Хрущёва

Он выслушал всех и потом выступил сам. И сказал: «Вы знаете что, раз вы ставите вопрос, что я не справлялся, я подаю заявление об уходе. Напишите заявление, я его подпишу». Кто ему писал заявление, я не помню, но он сам не писал заявление. И он подписал это заявление, но выступил он на Президиуме очень резко. Сказал: «Так недостойно вести себя. Вы за спиной всё делаете, а мне в глаза ничего не говорили. Почему? Трусость. Мы единомышленники с вами, у нас одна идея. Бороться я с вами не буду, а буду рад, если вы что-нибудь путное сделаете без меня». Вот так. Ну, ещё один эпизод был. Говорит: «Ну, разрешите мне на пленуме…» И тут же сказали, что пленум созываем. Для него это было неожиданно, он не знал, что пленум созываем. «Разрешите мне на пленуме сказать пару слов». – «Да нет-нет, мы не будем открывать ни прений никаких, ничего». – «А мне разрешите пару слов обратиться к пленуму, к Суслову». – «Нет-нет», – закричали. И у Никиты Сергеевича слёзы полились. Вот это я никогда не забуду. Прямо градом слёзы полились. Ну, что заслужил, то и заслужил он. Но имейте в виду, что многие вопросы из вас ставят напрасно. «Вот мне тут приклеивают Карибский кризис. Мы же вместе с вами решали, как завозить ракеты и как оттуда вывозить, и какую линию провести с американцами. И мы провели правильную линию. Тем, что мы ракеты убрали, мы спасли Кубу, и Куба спасена, и не началась война. Так не один же я тут решал эти вопросы». В общем, много таких вопросов. Ну а на пленуме доклад делал Суслов. Хотя он никакого отношения к самому тексту доклада не имел. Доклад готовили Шелепин, Полянский, Демичев и Андропов. Это они доклад готовили. Он только его прочитал – никаких прений, никаких вопросов, ничего. Как только пленум принял решение освободить Никиту Сергеевича, он устал и ушёл, с пленума ушёл, перерыв, он ушёл. Вот всё, пожалуй.