Вениамин Каверин. Жить долго и остаться порядочным человеком

Вы знаете, вот на панихиде по Вениамину Александровичу, когда он умер, это было в Московском доме литераторов, Фазиль Искандер, говоря слово над гробом, сказал: «Как ни удивительно, в России, оказывается, можно жить долго и остаться порядочным человеком». Потому что, действительно, Вениамин Александрович ничем себя не запятнал. Он не подписывал никаких писем, обличающих «врагов народа». У него не было никаких выступлений такого рода. Он сумел этого избежать, хотя грозило это весьма серьёзными последствиями. Может быть, сыграло роль то, что он был автором «Двух капитанов» – популярнейшей книги. Хотя это не всегда спасало. И надо понимать: это не просто предлагали, это настаивали. Многие люди, которые потом не могли себе этого простить, всё-таки подписывали. В 30-е годы речь шла буквально о жизни и смерти. А если это уже 40-е, то и тогда было опасно. В позднее советское время – 60–70-е – это как минимум означало большие неприятности. Если ты отказываешься делать то, что от тебя требуют, то это исключение из Союза писателей, исключение из партии. Причём в 60-е годы была другая волна подписантства – наоборот, люди подписывали письма протеста по поводу политических процессов над литераторами. Процесс Синявского и Даниэля, потом в защиту Бродского в 64-м году, позже процесс Гинзбурга и Галанскова. Я трижды подписывал такие письма – и ни к чему хорошему это не привело. Я оказался в чёрном списке и довольно долго не мог публиковаться на всей территории Советского Союза. Но то, о чём вы спрашиваете – отказ подписать, скажем, обличительное письмо против Пастернака, когда его травили за роман «Доктор Живаго» и Нобелевскую премию, – далеко не все решались отказаться. Хотя были те, кто этого не делал. И Каверин был среди них.