Уже с 91-го года я была абсолютно свободна, в любой момент могла ехать, и то, что мне было интересно... Было очень много всего. Потом иногда было мало. Ну, я и дома находилась – всё-таки семья, мама была жива ещё, всё-таки сын. Всё было так, что надо было и дома быть. Никогда не было у меня мысли о том, чтобы остаться там, потому что как бы я хорошо ни чувствовала себя на постановках, но потом я ждала момента, когда сяду в самолёт и приземлюсь в Шереметьево. И, как смеются мои ученики, так получалось, что я думаю: я поползу домой от Шереметьево. Я так хотела на эту Полянку сюда. Я ужасно скучала всё-таки. И это до сих пор. Когда я уезжаю и сижу, жду самолёта, чтобы лететь, я смотрю – и приезжает, обычно прилетает самолёт, выгружают людей, его готовят им. И я думаю: «Какие счастливые люди, они уже прилетели». Ну, это чисто русская душа. Очень хочется уехать, приезжаю – начинаю скучать по дому. И так, ну, это охота к перемене мест, никуда не денешься, это наша черта. Поэтому и дальше уже была молодёжная программа, в которой я на сегодняшний день работаю, и благословляю тот час, когда я там появилась.