Выдающиеся друзья моей мамы

Вера Васильевна дружила в разное время с разными музыкантами. Она когда-то в юности очень дружила с Львом Николаевичем Наумовым. У меня даже есть целая серия моих младенческих фотографий, сделанных Львом Николаевичем, потому что он увлекался фотографией. Он был совершенно, конечно, очаровательный, какой-то в своём роде таинственный человек, очень такого какого-то хрупкого обаяния, необъяснимого. Конечно, замечательный музыкант тоже. Они вместе учились у Нейгауза. Он был постарше мамы. Но, конечно, бесконечные рассказы о Нейгаузе мамины… Меня, когда мне было семь лет, она как-то к нему подвела, я помню, но вскоре после этого его не стало. Я только помню встречу в коридоре консерватории, когда я посмотрела: такими глазами – это Нейгауз. Мама о нём бесконечно рассказывала – о его невероятном обаянии, об артистизме, о таланте. Она всё время говорила, что он был невероятно общителен. Конечно, уровень его культуры и образованности был очень широк. Он рассказывал о поэзии, о живописи – то, чего не было у неё в семье в детстве. Нейгауз был для неё просто каким-то новым миром европейской культуры – подлинным. С Яковом Израилевичем Заком она очень дружила. Он как раз был энциклопедически образованный человек, невероятный. Он тоже был учеником Нейгауза. Он был человеком, погружённым в культуру в огромной степени. У меня, в основном, детские впечатления о нём. Я не могу сказать, что у нас было какое-то общение, но я знаю, что мама его очень ценила. Это из музыкантов. С кем мама… с Инной Чуриковой, с Парфёновым – вот они бывали у нас в доме, с Аллой Гербер, которая, дай бог ей здоровья. Какие-то были журналистские, поэтические связи. Я помню, у нас Лёня Чижик бывал в доме, джазист такой – это наш отец русского джаза, ну, так примерно можно сказать.