«Пушкин и дети»

Видимо, не любя своё изображение, Анна Андреевна просила, чтобы на телевидении прочёл я её отрывок «Пушкин и дети». И этот отрывок всегда со мной есть, потому что он очень важен. Всю жизнь, работая над Пушкиным, строя Пушкинский театр, я понимал то, как относилась к этому Анна Андреевна – действительно, живая муза для меня, русская муза. И вот этот отрывок я вам тоже прочту. Анна Ахматова «Пушкин и дети»: «Хотя Пушкин сам меньше всего представлял себя “детским писателем”, как теперь принято выражаться (когда Пушкина попросили написать что-нибудь для детей, он пришёл в ярость…); хотя его сказки вовсе не созданы для детей, и знаменитое вступление к “Руслану” тоже не обращено к детскому воображению, этим произведениям, сказкам, волею судеб было предназначено сыграть роль моста между величайшим гением России и детьми. Все мы бесчисленное количество раз слышали от трёхлетних исполнителей “кота учёного”, “ткачиху с поварихой” и видели, как палец ребёнка тянулся к портрету в детской книге, и это называлось – “дядя Пушкин”. “Конька-Горбунка” Ершова тоже все знают и любят. Однако я никогда не слышала “дядя Ершов”. Нет и не было ни одной говорящей по-русски семьи, где дети могли бы вспомнить, когда они в первый раз слышали это имя и видели этот портрет. Стихи Пушкина дарили детям русский язык в самом совершенном его великолепии – язык, который они, может быть, никогда больше не услышат и на котором никогда не будут говорить, но который всё равно будет при них, как вечная драгоценность. В 1937-м году, в юбилейные дни, соответственная комиссия постановила снять памятник Пушкину в темноватом сквере, поставленный в той части города, которая ещё не существовала в пушкинское время, на Пушкинской улице в Ленинграде. Послали грузовой кран – вообще всё, что полагается в таких случаях. Но произошло нечто беспримерное: дети, игравшие в сквере вокруг памятника, подняли такой рёв, что пришлось позвонить куда следует и спросить: “Как быть?”. Ответили: “Оставьте им памятник”, – грузовик уехал пустой. Можно с полной уверенностью сказать, что у доброй половины этих малышей уже не было в то тяжёлое время пап, а у многих и мам, но охранять Пушкина они считали своей священной обязанностью». Это важнейший, мне кажется, отрывок, который я тогда и прочёл по требованию. Хотя удивлялся. Я спрашивал: «Почему? Почему? Почему?», а потом понял. Потому что «потому» кончается на «у». Такой простой ответ.