Серго Закариадзе

Это было, значит, где-то 1952–1953, может быть.Я уже после окончания института приехал в Тбилиси. Я в театре Грибоедова там ставил спектакль. И шёл спектакль грузинский «Пиросмани» о художнике Пиросманишвили. Его играл артист, который «Отец солдата» – Серго Закариадзе. Он играл Пиросмани. Пьеса очень примитивная, биографическая такая, байопик такой. Но он играл гениально. Его интонации у меня просто застряли в мозгу. Там и была сцена, когда голодный, холодный художник приходит в кабак и хочет расписать клеёнку. Хозяин его угощает тарелкой супа. И он отказывается, долго отказывается, а потом с такой интонацией, которую я хочу воспроизвести, я её помню: «Рахалхия, что за народ?» – и начал есть. Вот эта интонация жалобная, и в то же время... Но он стеснительный был. И он создал такой образ ещё с этой Маргаритой, своей возлюбленной, которой миллион роз подарил. Ну, живя в Тбилиси, невозможно не узнать ведущих артистов театра. Тем более я всё время вращался в театральной среде, студийцы наши все. Особенно нас приучил к этому, к общению с грузинскими артистами, Гога Товстоногов. Он совсем юный Гога, я вам покажу фотографию его. Он преподавал, он знал грузинский язык, но преподавал на русском языке. И мы часто бегали на его занятия просто. Поэтому не знать о Закариадзе нельзя было. Вот это я попросил, чтобы меня провели к нему. И мать Жоры Геловани, Ирина Александровна, меня провела к нему. И сказала: «Вот молодой московский режиссёр хочет вам сказать». Я, увидя Серго Закариадзе, не знал, как выразить своё восхищение. Он на уровне великих русских – на уровне Тарханова, Качалова, Москвина – вот на таком уровне играл эту роль. Закариадзе встретил меня очень дружелюбно, не скрывая того, что ему приятна высокая оценка его игры московским режиссёром. Я хотя был молодой, но уже московский режиссёр. Ему это было приятно. И он, разгримировываясь, выслушивал мои восторги. Я пытался сформулировать именно то, что он не увлёкся фактами биографии просто, а старался создать образ этого неприкаянного, непризнанного ещё художника, гения, который ходит из кабака в кабак и рисует вывески. Вот этим он подкупил. Ну вот, а дальше последовал ещё фильм «Отец солдата». А дальше ещё последовал «Не горюй», по-моему, фильм, где он старого аптекаря играет, да, с Вертинской. Вертинская у нас в доме тоже жила, и мы с ней вспоминали этот фильм. Серго Закариадзе был премьером труппы, безусловным авторитетом. И, пожалуй, самым популярным артистом театра Руставели того периода. Причём, опять-таки по слухам, Хорава и Васадзе, будучи директорами, худруками театра Руставели, не больно приветствовали его – они видели в нём конкурента в любви тбилисской публики. Но, тем не менее, конечно, не оценить его искусство, его невероятную актёрскую манеру психологического портрета своего персонажа было невозможно. Поэтому это запомнилось у меня надолго. Вот такие актёры встретились на моём пути.