Я очень хорошо помню, когда он позвал меня, чтобы я был там, потому что даже наш театр имел отношение к учредителям – Советскому детскому фонду имени Ленина. Он уже возглавлял фонд. И это было в Кремле. Всё происходило во время Горбачёвского периода, когда церковь постепенно возвращалась в жизнь страны, и он как-то этим озарился. Он очень помогал своему ближнему, своему окружению. Например, с моим сыном: когда нужно было показать что-то, он чуть заикался, а мы даже этого не замечали. Когда мы переехали к ним, они уже жили в Внуково, на даче, которая когда-то принадлежала Исааку Осиповичу Дунаевскому. Там находили клавиры к «Цирку» и другим фильмам. По поводу моего сына он сказал: «Нет, так нельзя». На следующее утро позвонил в соответствующий сад и всё организовал. Всё было сделано потрясающе, с его прекрасной речью и чистотой. Я думаю, что его идея Детского фонда оттуда и вышла. Его герои, в основном мальчики, как-то органично существовали в его жизни, и он очень серьёзно включился в работу фонда. Я несколько раз ходил в бюро, видел, как разворачивалась их работа по медицинским делам. Он придумал семейные детские дома, где большая семья и двое родителей получали помощь от государства, а также массу других идей. Были серьёзные медицинские программы, которыми он занимался. Наверное, это было в ущерб его творчеству, а может быть, наоборот, он оттуда черпал вдохновение, потому что продолжал писать.