Наша профессия, кстати, её особенностью является то, что всегда держим экзамен в любой своей работе. Мы выступаем – и это экзамен. Либо мы проваливаемся, либо мы не проваливаемся. И это каждый раз экзамен, то есть драма всегда, всегда. Даже у опытных, даже мастерство мешает, потому что оно подаёт рецепты ремесла, ремесленные рецепты. А нужна свежесть. А свежесть – соединиться с ролью человечески, нервно, волокнами – это очень непросто. Такие режиссёры, как Ефремов и Волчек, умели с артистами сделать этот синтез между артистами и образом, опираясь на личный опыт каждого артиста. На личном опыте – то есть на знании, то, что человек знает, то, что с ним было – привносить это в роль. Если в жизни было вот столько от роли, значит, надо потом вырастить просто. Но оттолкнуться от этого. То есть от себя. Это «от себя» – главный тезис системы Станиславского. Что начинать надо от себя. Надо себя подключить, себя включить. Породниться надо с образом – от себя. И первый раз это «от себя» я услышал от Анны Гавриловны Бовшек, ученицы Станиславского. В Доме пионеров, в московском городском, в переулке Стопани.