Командировки на БАМ

Ну, помимо поездок по космодрому и в Центр управления полётами, естественно, никто нас не освобождал от нормальной обычной работы. Поэтому так получилось, что практически последние пару-тройку лет я провёл на БАМе. То есть, если посчитать количество командировок, я, наверное, месяцев 8 там прожил. Это было, конечно, удивительно – с одной стороны, колоссальная природа, а с другой – когда ты видишь, что среди этой тайги прокладывают рельсы, это было потрясающе. Хотя люди там были достаточно обыкновенные. Но когда я туда ехал, я думал: ну, кто там может работать? Кто на нормальной земле не прижился. Перекати-поле какие-то. Нет. Там бездельники, пьяницы и так далее не приживались – среда их выталкивала. Там были нормальные, хорошие ребята. И когда закончили строить БАМ, они подходили ко мне со слезами и говорили: «Слушай, ты там где-нибудь скажи, может репортаж сделаешь, чтобы начать строить АЯМ – Амуро-Якутскую магистраль, чтобы её прокладывать в сторону Якутска». Они не хотели уходить, хотя уже накупили себе квартир в тёплых краях. Они без этого жить не могли. Я помню, как однажды что-то случилось с машиной у нас, нам надо было ехать на перегон. Я помахал рукой, остановилась машина, я в неё залез, едем. Хотел дать рубль – как в Москве тогда нельзя было, чтоб тебя подвезли, а ты ничем не рассчитался. Он так обиделся на меня. Говорит: «Ты что? А если бы со мной такое случилось? Ты что, тоже с меня деньги взял бы?» Я говорю: «Да нет». – «Ну вот, смотри так». Потому что там совершенно была другая человеческая атмосфера. И когда говорили, что ЗК – это Забайкальский комсомолец, не было там зеков. Кстати, что ещё в этом плане интересно – хотя там было много шуток, местное население, так называемые кержаки, староверы, жили там. Когда прокладывали магистраль, Североангарск, Северобайкальск, все эти станции, там жили люди из деревни – кержаки, которые никогда не знали крепостного права. И вот они стоят. Один впереди: «Сосед, чего?» – «Да вот гляжу, кто-то картошку подкопал, всю выкопал». – «Может быть, бамовцы?» – «Да какие такие бамовцы? Следы, видишь, человечьи». На самом деле это, конечно, их тогда… Байкал тоже потряс. Там лёд был настолько прозрачный, что на него было страшно становиться. Видишь течение, рыбки плавают, водоросли шевелятся. Я не рисковал. Видел только, когда вдруг трёхосник-грузовик с лёта с берега взлетает на этот мост, потому что лёд был где-то сантиметров 80 толщиной. Абсолютно прозрачный. Никаких проблем. Но когда он намерзал, тоже интересная штука. С берега немного подмерзал за ночь, а озеро-то большое, море даже, волна идёт, и она всё время лёд на берег подвигала. Вот эти таросики метров до двух достигали. Кстати, плёнка того времени не передавала этот фантастический цвет. Примерно такая же беда была у нас в Антарктиде. Там тоже плёнка не передавала цвет айсбергов.