Работа в программе «Время». Юрий Александрович Летунов

Ну, во-первых, когда я, говорю, пришёл туда, когда меня определили на космос, как бы я, так сказать, стал… Когда космических полётов не было, то, естественно, я занимался всем, чем угодно. Я, например, много ездил на БАМ. Я там, на БАМе, особенно до момента завершения строительства, так, на вскидку, за последние два года провёл, наверное, месяцев 8. То есть туда прилетал, обратно прилетал. И работа строилась, ну как? Снимали там, всё делали, естественно, конечно. (Хотя меня однажды обидело, потому что космические всякие репортажи, как правило, стояли в начале программы «Время». Ну, если только Брежнева не было. А тут вдруг почему-то, я уж не помню по какой причине, поставили где-то под погоду. Я немножко обиделся: «Ну как же так?»). Утром прихожу в Останкино, меня все поздравляют: «Старик, мы видели твой материал вчера, старик…» Я вдруг понял, что первую половину программы «Время» не смотрит никто. Смотрят погоду. Ну, немножко международную часть. Так что там всё это дело… Ну, там тоже мы с Летуновым, он к Саше Тихомирову относился совсем по-другому – он его знал раньше. Ко мне относился вполне прилично. И как-то помню, что запускали что-то на «Байконуре». Я сижу в аппаратной, дело вечером было, ночной запуск. Свет приглушён. Я смотрю – мы пишем всё это дело. И вдруг сзади слышу крик: «Стоп! Сначала! Стоп!» Оказывается, Летунов, а он любил это дело, космос, он даже собирался, проходил медкомиссию, чтобы в космос полететь. И даже мне однажды предложил: «Слушай, а чего ты, сколько тебе лет?» Я говорю: «Ну, вот 30 мне было». – «А чё ты? Полети». Я поехал даже в Звёздный Городок подавать заявление, на что мне Береговой сказал: «А ты готов на два года бросить свою работу здесь, пыль глотать, кровь будут сосать, прыгать, бегать и без гарантии, что полетишь?» Я говорю: «Не. Я лучше буду работать». Так что Летунов закричал: «А куда её?» А она уже улетела, её нет. Потому что она выскочила из кадра, что ли. Ну, Летунов, кстати, формально он – второй главный редактор, первый был Бирюков Николай Семёныч, но я его не застал. Потому что программу «Время» создали 1 января 1968 года. А Летунова назначил Лапин, до этого он был главным редактором «Маяка». Назначил сюда и привлёк с собой многих корреспондентов из «Маяка» на телевидение. И он, конечно, был сатрап такой. То есть: «Как я сказал, так это должно быть». Но, тем не менее, никто другой не должен был трогать нас, никто не имел права на это. Летунов, кстати, самое интересное, что он служил даже в охране Сталина. Поэтому загадочная была история, потому что у него даже журналистского образования не было. У него было образование – какой-то заочный юридический институт. Ну, куда этих всех специалистов отправляли учиться. Но он действительно создал и «Маяк», и программу «Время». Он создал технологию – что и как должен материал пройти, какие стадии перед тем, как попасть в эфир. Там всё было расписано, и даже время было расписано: что до 18-ти часов должен быть уже готов текст, в 18:30 готов должен быть монтаж и так далее. Там всё это было расписано. И до сих пор, сколько прошло лет с тех пор – уж 50? – схема построения программы «Время» продолжает жить в том виде, как её сложил Летунов. Он, конечно… С одной стороны, он мог растоптать сам, но никому не дать в обиду. А во-вторых, он иногда, когда особенно кто-то ему был близок, понимал: «Да ничё, ничё, ничё. Конь на четырёх ногах, и тот спотыкается».