«Золотая» стыковка

Там восточную часть от Тынды строили железнодорожные войска. А вот отсюда вели, так сказать, вот эти две бригады были… И вот они стыковались… Кстати, на станции Чара там стояла огромная орбита, антенна, с которой можно было передавать на спутник и сигнал передавать в Москву, в Останкино. Она стояла на скалистой горе, её овивал серпантин. И машины, ну, нас на автобусе возили, порой туда просто не могли въехать, потому что сил не хватало. Так вот, значит, либо мы туда тащили на себе это, огромные были тогда чемоданы с таймбейс-корректором, ну, вся система, чтоб подключиться и передать информацию, либо мы на горбу тащили туда, либо вертолёт зависал над этой узенькой площадкой, там в метрах в полутора, мы выпрыгивали, вытаскивали все оттуда приборы и уже передавали всё это внутрь. Мы базировались на станции Чара. Для них это праздник – стыковка этого пути и всего прочего. Они говорили: «Да мы вас отвезём сами на вертолёте, у нас свой вертолёт. Полетите с нами». А с аэродрома такой челнок уже был: артистов туда повезли. Там Кобзон, певица Ксения Георгиади, ещё какие-то люди – их всех везли туда, на место стыковки. Там они должны были что-то делать. А мы всё ждём, ждём, уже всё, а время летит, там километров 200, далеко. Короче, всё-таки мы полетели. Я уже негодовал, ну а куда деваться. Они хозяева. Мы подлетаем и уже видим, что последнее звено, так называемое «золотое звено», висит на кране, его уже опускать начинают. И слышу, что оператор сумел снять это дело всё с воздуха. То есть этого ни у кого плана не было, но уже его уложили. Что делать? Вот тут гениальный, конечно, оператор. Он вдруг – там платформа, там они решили прямо на месте устроить себе тай-фуршет. И на платформе установлены были столы, стояло шампанское, закуски какие-то. И они в стороночку, корреспонденты – они жадные особенно до дармовщинки-то – решили отъехать куда-то подальше от места стыковки. И вот оператор вдруг крупно снимает колесо, которое пересекает место стыка. И потом, значит, у всех было, как оно кладётся и всё прочее. Мы, когда передали всё это в Москву, нас повесили на красную точку, сказали, что мы такой образ нашли. Ну, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.