Нас определили в отдельный батальон. Дивизия состояла из трёх полков – это 1075-й, 1076-й, 1077-й стрелковый и пехотный полки. Артиллерийский ещё полк, но я не знал, какой это был полк, это я потом, когда учился в академии, закончил академию Фрунзе в 62-м году, узнал. Ведь стрелковая дивизия того времени состояла из трёх стрелковых полков, артиллерийского полка, сапёрного батальона, зенитного дивизиона, медсанбата и разведроты или разведбатальона. Дивизия раньше оборонялась на более узком участке фронта. Два полка сидели в первом эшелоне, а третий полк стрелковый – во втором эшелоне на случай удара. Наш этот самый отдельный батальон сделали как резерв. Мы тоже получили свой участок, но кроме того у нас началась учёба. Командиром взвода у меня был лейтенант Криворучко, из учителей, молодой был, 24-го года рождения, а командиром роты Быстров. Быстров воевал давно, он под Демьянском воевал. Рассказывал нам, как они в окружении варили из солдатских ремней кожаных себе похлёбку. Командиром батальона был здоровый, высокий такой с фамилией украинской на букву «ш», вроде Шестак. Повариха была в батальоне – Наташа. И человека три-четыре обслуживали кухню в этом батальоне, вот такой штат. Мы свою держали оборону. В чём она заключалась? Там уже до нас были вырыты окопы, траншеи, блиндажи с 42-го года – как сели там в обороне, так и сидели. Нас разместили там. Немцы по ним стреляли редко, потому что там кругом лес и не видно, не просматривается. Там протекает река Ловать, которая впадает в Чудское озеро. А на той стороне, с левой стороны в глубине был город Холм Калининской области, сейчас это Новгородская область. Нас не сразу туда направили, а до этого мы побыли ещё глубже, немножко подальше. Поднатаскали нас, поступали совершенно правильно. А потом, когда разместили там, – тревога. Нас снимают и бросают на передний край, имитируют, а вдруг там прорвались, как мы будем себя вести? Мы устремляемся туда. Сидим там сутки вместе с теми, которые обороняются. То же самое – немцы стреляют, мы стреляем. Там особенность была в чём? Это, прежде всего, река Ловать, она метров 100–120, но не такая, как обычные речки бывают – берега, сухо. А там берега заболоченные. От воды метрах в двадцати-тридцати есть высотка небольшая. Там можно оборудовать окоп. Вот такие это были места. Там немцы не наступали с 42-го года, и мы не наступали, наши войска не наступали, закончили.