Военная подготовка

Началось обучение. Обучение было основано на знании каждым солдатом прежде всего устройства винтовки, противогаза, гранаты и прочего. Но стреляли мы до фронта – лично я и остальные все – 23-го февраля. Перед 23-м февраля 43-го года, перед приёмом присяги три патрона отстреляли и больше мы не стреляли. Дальше самообучение было, организовано всё, дисциплина была крепкая. Хныканий среди нас, несмотря на эту всю суровость и бедноту жизни, не было. С оркестром выходили за ворота и направлялись в учебное поле. Отойдя 300-400 метров, командир роты лейтенант Джалилов, татарин, который ходил в английской шинели зелёной, командует: «Танки справа, гранатомётчики к бою!» Что это значит? У каждого из нас было по две гранаты металлические, боевые болванки. Из снега сделаны были танки, туда вставлены палки, которые имитируют орудие. Командир взвода Чесноков, младший лейтенант, назначает: «Гранатомётчики такой, такой, такой, вперёд, уничтожить танки!» Ты ползёшь, бросаешь гранату в этот танк и всё, на этом заканчивается. Отбой. Всё, снова пошли дальше. До лагеря-то километра три. Подходим, ещё метров 300 прошли: «Воздух!» – налёт авиации. Все мы разбегались, ложились на спину и стреляли в небо – обозначали стрельбу из винтовки по самолёту. Отбили атаку. Только собрались, пошли, прошли дальше: «Кавалерия справа!» Опять рота разворачивается, командир взводов командует. Одни ложатся для стрельбы, имитируют стрельбу щёлканьем затворов, вторые – на коленях, третьи – стоя. Отбили. Пришли в учебное поле. Одна небольшая земляночка, печурка. Туда собираются командир роты, командиры взводов, старшина, сержантский состав, помкомвзводы. Там обогреваются. Нас не пускают, потому что некуда там поместиться было, мы оставались на морозе. Чем мы там занимались? Тем же самым, чисто физические такие движения с целью выработки. Закончилось всё это, конец. Построение строгое, направляемся в казармы. Опять ушли, опять так же: танки справа, кавалерия слева. Приходили уставшие до предела, обед и мёртвый час часа полтора. Сразу забирались в постель, – а жили мы в землянках, – на трёхэтажные нары. Матрацы соломой набитые и подушки тоже, простыней никаких, пододеяльников и одеял не было, накрывались бушлатами. Отдохнули, встали, ужин, чай, политинформация, отбой. Только легли спать, заснули, тревога: «Немцы высадили десант». Вводная такая даётся, надо уничтожить. Мы опять собираемся, быстро строимся, идём с криком «Ура!» Уничтожили десант. Так в неделю раза два-три. Напряжённость была страшная. Чего самое главное хотелось – это, прежде всего, еды. Нам присылали посылки из дома. Некоторым нет. Приходилось делиться с ребятами. Вот такая была жизнь.