Начало войны. Первый обстрел

А 22 июня началась война. Мы с сестрой у реки, и мать с рынка к обрыву идёт и плачет. Отец идёт сзади, она – впереди и плачет во всю. Ну понятно, она уже знала, что отец уйдёт. И вот так кончилась у меня учёба. Мы начали отступать. А как отступали? Отец сначала отправил семьи, в которых мужей уже забрали в армию, а нас посадил на машину. К машине прицепил трактора, в машине там что-то сделали, чтобы через Буг можно было приехать, чтобы не отобрали машину. Но доехали до Буга – там коровы, свиньи, надо было всё угнать от немцев в Россию, а Буг-то – быстрая река, а мостик небольшой, вперёд пропускают Красную армию, чтобы она держала на той стороне оборону. Дети плачут, жарко, это было где-то так 16–17 июля уже. Невыносимо, у всех пересохло во рту, плачем. Мы перед этим мостом стоим, тоже с трактором, и трактор не идёт, и машина не идёт, и люди не идут, потому что красноармейцев надо пропустить, чтобы держали оборону. И вдруг пролетает четыре «мессершмитта», покидали бомбы, все на земле лежат. Если бы вы знали, сколько стонов, сколько плача. А как коровы, свиньи? Свиньи визжат, коровы мычат, люди плачут, шум и пыль. Главное, что жара. Дорога, пыль такая поднялась, до невыносимости. Что делать? А отец уводил два училища, железнодорожное и второе – там вина всякие делали. Там молодые ребята, и задача – вывести в тыл, это будущие красноармейцы. И он повёл не через ближние мосты, а отвёл туда аж за Гнивань, и увёл до Свердловска. И главное, что двое умерло, один удрал ото всех, отец остался жив. Столько было писано, столько благодарностей было. Ну как папа говорил, что где-то погибло в войну их около 40%. А нам что? Отец, когда ехал через деревню, передал бабушке, бабушка ещё молодая. И на подводе, самолёты уже улетели, все лежат. Кто хромает, кто кричит, кто плачет, потому что раненых полно. Видели, как немец поступил варварски. Сначала сбросил бомбы, все полегли, звёздочкой на развороте, все лежат – в цель лежачую не надо целиться, пули попадают прямо. И тут же коровы рядом, и вот этот плач, мычание, крик – это осталось на всю жизнь. Но бабушка нас забрала.