Предатели

А что запомнилось. Я только знаю одно, что в нашу воинскую часть старикашечка в рубашке белой, лето было, и поясочек скрученный был, как верёвочка, он нас, как говорится, хотел помочь в пекло отправить, туда, где было скопление немцев, много. И нам другой старичок местный сказал, что этот неправильно сказал. Я это запомнила: «Если бы он был за нас, за русских, и он бы вас туда не направлял бы». А почему он понял, он говорит: «Я только понял его, что он предатель, он, – говорит, – на двухлетней лошадёнке верхом ехал, а это, – говорит, – не положено было. И меня, – говорит, – это кинуло в подозрение». Его взяли – и он оказался предателем. «Порядочный житель и в возрасте, – он говорит, – никогда бы не сел на лошадёнку два года. На лошадёнку, два года, – говорит, – не положено садиться. Молоденькая, ещё нельзя». Его взяли, и он оказался предателем. Он старенький уже был, лет шестьдесят, наверное, и его организовали, настроили так, чтобы он делал для немцев лучше, для нас – хуже. Направлял в пекло. Были сожжённые дома. Но сжигали кого? Кто им не покорялся. А кто покорялся… Потом жители говорили: «А что нам оставалось делать? Они спрашивают: "Вы за русских?" А мы, – говорят, – отвечали: "Нам всё равно, только дали бы нам жить"». А действительно, это каждый бы так сказал.